?

Log in

No account? Create an account

Зал · ожидания


Dans avenir avec passion! Ждите на экране.

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
Меня зовут Алексей Яковлев.

    Все еще в поиске себя.
  • Занимаюсь видеопроизводством. Моя небольшая фирма: 4001 Studio

  • Собираю ролики в Fotoshkola.net
  • Занимаюсь генеалогией: Генеалогик
  • Сдаю коттедж на выходные и праздники: Настроение. 45 км по Ярославскому шоссе, Московская область. Цена 24т.р./уикенд, Жжистам скидка 10%. - передал parallelny_mir ДОМ ПРОДАН!
  • Делаю дизайнерские магниты (будет и другое): Бубица. (Приглашаю к сотрудничеству производителей чего-то такого).
Управляю, продаю, трачу и зарабатываю деньги, нервничаю, курю в сторонке, туплю в топе, хожу пешком внутри Садового, сижу в Нейтралке, безалаберен, талантлив, ленив, самовлюблен, горд, Рюрикович (исследователи высказывают сомнения), добр, щедр и жесток.
Ищу себе применения, еще не научился утилизирвоать свою энергию с пользой для себя и общества. Welcome to help me.
Disclaimer: почти женат, с алкоголем отношения трудные, больше 3-х виски-кол мне не наливать!!
* * *
Меж тем, последние годы я занимаюсь и зарабатываю вот этим:



Всем привет!..
Метки:
* * *


Был девяносто какой-то год, фильм «Титаник» еще не вышел, но у меня уже была афиша.
Был лесной лагерь, белые ошкрябанные бордюры, музыка восьмидесятых из динамиков на столбах, махровое желтое солнце, и мне одиннадцать.

Нас расселили по палатам.

Я увидел ее, обернувшись, заходя в сумрачный прохладный подъезд двухэтажного кирпичного корпуса. Она висела вниз головой, согнутыми ногами держась за перекладину для сушки белья. На ней была розовая майка с узкими бретельками. Она посмотрела на меня, опуская руки вниз; футболка начала сползать с ее живота на лицо. За мгновение до того, как я увидел ее едва заметные, но совершенно явно вырисовывающиеся груди, она прижала сползающую футболку локтями к бокам.

«Люблю!» — чужим голосом проснувшегося сновидца выпалил я. Меня подменили.

Я с ней познакомился. Мы сидели на длинном гладком бревне, посаженном на железные стержни, врытые в землю. Я не помню, о чем мы говорили.
У нее было солнечное имя и большой лоб. Над уголком правой губы я видел родинку, задевавшую меня за живое. Слово «чувственная» я еще не знал.
Ее волосы были ниже плеч. С тех пор комплимент про Ниагарский водопад я не произношу: весь возможный запас этого словосочетания был израсходован в ту смену.
У нее были большие, почти огромные серые с прожилками глаза взрослого. Они были совсем не женские. После этих глаз я, кажется, больше не применял комплиментов про океаны.

На третий день нас собрали на площадке для танцев. Наш лагерь предназначался для олимпийского резерва, спортивную смену открывали через три недели. На открытие было приглашено телевидение, которому следовало обеспечить торжественный прием. Нашу побочную смену, за неимением лучшего применения, решили пустить в ритуальный пляс. Мы должны были, как балетная труппа, показать чудеса хореографии для телекамер.

Номер длился четыре минуты. Конечно, я танцевал с ней. Мы были парой. Мы разучивали танец после завтрака, после полдника и, иногда, еще и перед обедом. Всего нас было человек тридцать. Мы перемещались вглубь и в бока сцены, вальсировали и проходили через коридор из своих же рук. Каждая пара однажды оказывалась в авангарде и должна была сделать сложное «па»: некий элемент вальса, потом разворот, прокрутка, изящный уход.

Мне не давался последний элемент в вальсе. Я сбивался на счет «три». Не выходило ни в первый день, ни в пятый, ни в восьмой. Мы продолжали репетировать. Время было.

В промежутках между сном, трапезами и репетициями мы гуляли, лазали, изучали лагерь. Однажды мы залезли на самое высокое дерево. Она лезла чуть впереди, я без сомнений лез рядом. Это была береза, мы обнаружили себя на высоте в три-четыре двухэтажных корпуса. Так высоко я не залезал на дерево ни до, ни после. Вдруг перед нами возник огромный, почти с кулак, шершень. Мы успели только вдохнуть, и он улетел. Я почувствовал жжение в груди оттого, что ее не пришлось защищать. Живых шершней я не видел более никогда.

Я был ее рыцарем. Я попал под дождь и вымок до нитки. На груди я принес цветок, лепестки которого осыпались, когда я дарил ей его.

Мы никогда не целовались. Я не помню, держались ли мы за руку когда-либо, кроме как в танце. С первого взгляда я не только «любил», но и «хотел». Так, что мурашки пробирали, и нутро сжималось как морская губка. Она была на восемь месяцев меня младше. Я помню, когда у нее день рождения.

Подходил финальный прогон. Я не волновался. Все было, как написано заранее: я опять ошибся. На мое место поставили другого. Он был душа и доброта смены, координатор лагеря, ему было двадцать два, его любили и не боялись. Он хотел мне помочь и выручить труппу. Другие делали ошибки не в первом ряду. Он был выше ее на две головы и с щетиной.

Я не очень расстроился, ведь я лишался всего одного танца с ней. Муштра тренировок всех утомила, мы ждали торжественного завершения мучений.

В назначенный день приехали журналисты. Камера была одна. Как сейчас помню шильдик: «ТВЦ». Кажется, я опоздал к началу. Помню, уже в середине: взмах руками, головы влево, вправо, расходятся, наступают вперед, вот и смена пар, вот и наша пара. Их выход. Кажется, получилось, издалека было трудно разгадать.

Кончилась смена, я не помню, как мы прощались, на этом все не закончилось, я писал ей аудиокассеты, папа отдал мне гэдээровский компактный диктофон, и я каждую ночь записывал кассету в сорок пять минут, а на следующую переписывал снова. Так мы общались. Она жила в Зеленограде. Я не знал, где это.

Каким-то образом, я не помню наверняка, я вдруг увидел тот репортаж про открытие смены. Наверное, кто-то специально записал на видеокассету.

Репортаж шел три с половиной минуты: общий план лагеря, интервью с мальчиком-футболистом, интервью с тренером, интервью с мальчиком-борцом, интервью с девочкой-пловчихой, завершающая фраза корреспондента: «Надеемся, эта первая открытая смена и следующие за ней принесут плоды и улучшат подготовку наших юных спортсменов…» — и вот они, — мы. Взмах руками. Зрители. Она. Она и мой заместитель. На две головы ее выше. Сложный элемент вальса, счет «три», он оступается и делает мою ошибку. План длился полторы секунды.

Сюжет завершился.
Метки: , ,
* * *
Кажется, на моей личной карте московского метро пора переименовывать станцию Трубная в Благотворительная. Ибо именно на ней, в районе ее вестибюля наверху, в городе, я помог сегодня деньгами уже четвертому, кажется, человеку.
Домой очень не хотелось, но я все же сокрушенно переходил бульвар. Сквозь наушники меня окликнул человек. Он искал хостел, как я подумал. Но нет — он спросил, знаю я ли я, что это такое. Конечно, ответил я, я в курсе. Он попросил выслушать его историю, и я, доверившись гению места, конечно, согласился. Легенда его гласила, что он преподаватель английского, приехавший из Брянска почти на авось, всего к одному ученику, который уехал на праздники, и ему теперь не хватает даже на оплату койки. Сколько, спросил я, две тысячи, ответил он. Шестьсот рублей за ночь, на что я заметил, что знаю и по пятьсот. Выглядел человек адекватно, речь внятная, на вид лет за тридцать. С ходу углядел у меня на пальце кольцо, заметил, не совсем кстати, пожалуй, что, раз я женат, то человек серьезный. Пытался сделать комплимент, хотя, вообще, с этим не переусердствовал. Мне на вид дал двадцать пять. Его подробности я расспрашивал исключительно честности игры для, в этом месте явно надо мне давать, выходит.
Двух тысяч, впрочем, у меня не было наличными, я себе-то снял только тысячу триста. Я ему так и сказал, что у меня хоть и даже своя контора, но сам на мели, налогов на двузначную сумму висит, кредитка на трехзначную, короче, серьезное что-то давать — нелепость, а с другой стороны, какая разница мне-то уже.
Сошлись на размене моей штуки: он получил ее, а мне отдал свои триста пятьдесят, что были у него на еду. Оставил телефон (я прозвонился и высветился у него на экране), через неделю обещал вернуть, предлагал и занятием.
Я спросил его и про карточку, на которую ему могли бы кинуть товарищи из Брянска, но он сказал, что не пользуется. Ну, мало ли.
Я даже предложил ему прогуляться, ибо мне-то делать было нечего совсем, как и сейчас тоже; но он заторопился — еще просить надо будет, логично. Я, кстати, разумеется, первый, кто хотя бы остановился.
***
Предыдущий случай был, кажется, более года назад: летом. Также я бродил в одиночестве и томился, курил на бетонном основании рекламного экрана. Две взбалмошные девахи обратились ко мне сначала за сигаретами; жалились, что приехали в Москву к парню в гости, а он стал приставать, или даже напился, или даже и. И им кровь из носу надо было давать деру домой, в Иваново. Дал каждой по восемьсот, кажется, на автобус. Тоже брал телефон главной, которая со мной общалась. Она даже отвечала на смс: писала, что сломала ногу, поэтому вернет позже. Я желал здоровья. Не отвечала.
***
Первый случай (значит все же их три всего, или уже стал забывать?..) — самый красивый. Вишенка на моем торте, монетка на стопке. Это еще на год раньше. Деньги, убив интригу, скажу сразу, — я, конечно, не получил. Там был мужик; почему-то я сам заприметил его еще у «Билингвы», в Кривоколенном.
А. Вспомнил! Он задал мне парадоксальный вопрос: как добраться до автовокзала? Я начал объяснять про метро, и что в Москве их как минимум два, и так далее. Он пояснил, что пойдет пешком. Я начал выспрашивать (и это мой главный довод в защиту этого человека), предлагал пустить в метро. По его словам (на вид было лет сорок, вид и опрятность средние), приехал в Москву на работу, куда-то чуть ли не в НИИ, и, банально, частный таксист тупо уехал с его чемоданом и вообще всем. И вот ему надо было возвращаться в Каргополь (так я и узнал о существовании этого древнего города); позвонить кому-либо он не мог в силу того, что ни сотового, ни даже, кажется, стационарного телефона у его семьи нет. Рассказывал, что маялся на вокзалах, без документов менты милостиво хоть не брали его в участок (и то — хлеб); поэтому и решил брать автобус: туда можно было (тогда) сесть без документа.
Я ему дал, кажется, тысячи две, накормил в «Крошке-картошке» у Трубной, куда мы, болтая, дошли. Оставил свой телефон, он не проявился, надеюсь, у него все срослось, и он добрался.
***
Кажется, все эти люди настоящие, легенды стараюсь элементарно проверять, иначе карма не почистится, если уж совсем абы кому. А так, (о чем я и сообщил последнему персонажу), я по любому в плюсе: коль не вернет, так я тем крылья себе побелю.
А суммы Трубной помощи падают, что печально говорит нам и о моем положении… Эх, а как бы хотелось жить так, чтоб хрустящей оранжевой пачкой сверкать, или — подвозить бедолаг на частном своем самолете?..
И, конечно, верю, надеюсь, не забудет матушка-Москва, дорогая моя столица, как последним рублем своим, рубахой, можно сказать, собственной, я чистил и чистил, и на микрон разгребал авгиевы конюшни собственной ее жестокой кармы.
Местоположение:
Russian Federation, Москва
* * *
Оригинал взят у en_sazon в Стамбул. День первый. Бархатный вечер.
Как идеально провести пару часов в Стамбуле? Найти нетуристическое кафе с видом на город.

Под вечер, на пути к нашему отелю, мы нашли совершенно невообразимую по красоте едальню.
Зашли туда только благодаря тому, что очень сильно хотели в туалет. А рядом ничего приличного не было. И не удивительно - мы шли по обочине эстакады, а кафе находилось под ней. Ну, кому в здравом уме придет идея пить чай в таком месте, под дорогой? Там даже тротуара не было. Только машины носились.

Но оказалось, это такое чудесное, очень скромное местечко с шикарнейшим видом на Золотой Рог. Из посетителей - исключительно местные. Там даже свадьбу отмечали. Очень тихую, кстати. А мы просто пили "кючюк бардак чай" и ели менеме с экмеком. По английски официанты не говорили. Так что мы составили себе меню из тех слов, которые знали по-турецки.

Читать дальше...Свернуть )

* * *
* * *
* * *

Всем привет! Я собралась с силами и наконец решилась написать этот пост. Оказалось, что это не просто, несмотря на то, что прошло уже больше трёх лет.


IMG 5405

Как вы, наверное, уже знаете вышла книга Наташи Ратковски «Разреши себе творить». Туда попали две моих иллюстрации и несколько слов обо мне в раздел «Терапия творчеством».


Illustrations

Перед тем, как рассказать всё подробно, скажу зачем я это делаю...
— я надеюсь, что мой рассказ поможет кому-то не сдаться и не опустить руки,
— я надеюсь, что мой пример покажет, что иногда многие вещи не такие, какими кажутся,
— потому что, возможно, моя история расскажет кому-то о том, к чему быть готовым , если вдруг случится беда.


Я попробую рассказать всё как умею, поэтому, возможно, моя летопись будет путанной и долгой. Но я чувствую потребность сделать это сейчас, потому что готова.
Очень узкий круг людей знает о моей проблеме. Со стороны многим может показаться, что я беззаботная девушка, которая живёт в своё удовольствие. Смеётся и шутит, рисует забавные картинки и выкладывает фото природы в instagram, да и чего уж там, ей не о чем печалиться. Я не люблю, когда меня жалеют и делают поблажки. Я считаю, что у нас у всех равные возможности и всё зависит от нас самих. И ещё судьба. Вот от судьбы не убежишь… И бывает, что, просто, не повезло.. Или повезло :)
Ну, вот и всё) Я начинаю. Очень сложно выбрать с чего начать.. Но начну так.. В апреле 2010 года мне поставили диагноз Лимфома Ходжкина (онкологическое заболевание лимфатической системы) и сказали что осталось жить два месяца...продолжение банкетаСвернуть )

* * *


Камера со спины моя, фронтальная - photofreedom; монтаж мой.
* * *
Я ж теперь в Команде Навального монтажер.









Приходите на выборы и голосуйте. Прошу лично от себя - не зря же я здесь ночей не сплю))

И еще - уже сейчас на Сахарова крутится мой ролик на экранах. Митинг начнется в 5 вечера. Дождь кончится в четыре. Жду!
* * *
Сегодня буду писать про себя. Мой блог всё-таки.

Хочешь рассмешить жизнь, расскажи ей о своих планах — два года назад я был обычным предпринимателем среднего пошиба, только с немного необычным бизнесом, средними доходами и полной неопределённостью с планами на жизнь. Ну то есть вроде бы попутешествовал, деньги кое-какие есть, могу ни в чём себе не отказывать и жить где хочу, хотя квартиру, скорее всего, позволить себе не смогу, но всё же. Поездки по миру, ужины в кафешках, возможность жить где угодно, так как бизнес удалённый и даже офиса не имеет — всё выглядело как-то так.

Где-то там в процессе Артемий Лебедев дал ссылку на Навального, когда была та история про мистера Брови, помните? Я тогда особенно с политикой и управлением страной не соприкасался и прочитанное было для меня новостью — надо же, воруют оказывается там. Ну правда, живёшь как-то обычно с презумпцией, что честных людей больше чем жуликов. Жулики есть, они заметны и их действия больше запоминаешь, но нейтральный анализ говорит о том, что при хоть немного адекватной системе сдержек и противовесов жуликов должно быть намного меньше. А тут они вдруг бац и есть.

Надо сказать, это всё не очень меня зацепило. Казалось, что это где-то далеко и не про меня, мало ли что у них там в этих их правительствах происходит. Но на Навального после этой истории я подписался.

Где-то между поездками по США, Мексике и Кубе, где я от нечего делать катался и сравнивал увиденное с тем, что я тогда в качестве хобби читал о городах, мне попалось какое-то интервью Егора Гайдара. Потом я нашел и посмотрел их все. Потом обнаружил, что он написал книги, я их прочитал, и это изменило взгляд на многие вещи — я понял, что многие вещи, которые когда-то казались мне неким вводным, оказывается можно менять. Предпринимательский мозг заработал в другом направлении.

Потом мне попался блог Леонида Волкова, а дальше и сам Волков. Оказалось, что человек с биографией, похожей на мою, может вот так просто взять и стать депутатом, оставаться при этом независимым и делать интересные вещи.

Потом были выборы в 2011 году, с которых этого самого Леонида Волкова сняли по беспределу. Я следил за всей кампанией, и это стало для меня какой-то точкой невозврата — вся картина организации жизни в стране изменилась. Ну нельзя же так, такого не может быть. А вот может и происходит. И я записался наблюдателем на выборы в Думу в 2011 году.

На моём участке было всё хорошо, однако вы сами знаете, что было на остальных участках, и вот я уже нашел себя на первом в жизни митинге на Болотной Площади. Было очень страшно туда идти, мне позвонили все родственники и просили ни в коем случае туда не ходить, но я пошел. Сейчас это немного смешно вспоминать, но тогда казалось, что это что-то мегаопасное прямо.

Дальше эти муниципальные выборы. Ну правда, вот где я и где публичная политика? Если бы кто-то специально придумывал кандидата, который никогда в жизни не может выиграть на публичных выборах, то он бы придумал примерно такого, как я. Надо мной смеялись все, от друзей до коллег и просто читателей моего блога, который я тогда вёл на сайте pokeroff.

Внезапно оно взяло и выигралось. Потом был вообще адский ад, мне даже вспоминать страшно — выступление на Новом Арбате. Брррр, ужас какой. Я там замёрз очень, вокруг ходили всякие непонятные личности и наоборот, известные уважаемые люди. Смотришь вперёд, а там толпы конца не видно. Чего я нахрен тут делаю?! аааааа



Потом миллион эфиров, лекции какие-то публичные, Городские Проекты. Вдруг бах и мы навязали повестку дня в городских вопросах, что все теперь только про трамваи с велодорожками и пешеходные зоны и говорят, хотя кого бы это вообще интересовало. Миллионы писем в органы городской власти, на собраниях этих сижу. Что вообще происходит?

А что правда происходит? Ожидаемая продолжительность моей жизни сильно упала после нырка в эти все штуки. Вероятность закончить жизнь в канаве с пробитой головой увеличилась значительно, вероятность попасть в тюрьму, которая раньше вообще казалась невозможной, тоже внезапно себе встала на повестку дня.
А ещё грохнулось туда куча личных денег, полтора года времени и очевидно, что публичный политик по-прежнему из меня примерно такой же, как борец сумо. Совершенно бесперспективная история.

Потом весь этот ад с процессом по Кировлесу. Я никогда особо от Навального не фанател, его действия всегда казались какими-то слишком агрессивными и задиристыми — то он Путина в тюрьму сажать будет, то президентом станет... но мысль о том, что человек может спокойно всё это писать и ничего с ним не будет происходить, всегда казалась доказательством того, что у нас всё-таки нормальная страна, хоть и с некоторыми неполадками.
Когда начали появляться уголовные дела, в этом уже начались сомнения. Но когда начался суд, стало совсем уже понятно, что игрушки закончились, война начинается. Скорее всего, война, в который будет много жертв разнообразных и у оппонента ресурсов больше намного...

За полтора года из предпринимателя с деньгами, возможностью жить в любом городе мира и ни в чём себе не отказывать я вдруг стал говнополитиком, который может запросто оказаться на передовой в войне против оппонента, у которого под контролем все силовые структуры, СМИ, суды, парламент, прокуратура и всё остальное. Хороший прогресс, однако. И ведь даже один день воевали



И тут выборы эти. Я заглядывал в штаб, когда основной его деятельностью был муниципальный фильтр и пытался как-то содействовать снаружи, но когда фильтр был пройден, то стало понятно, что это финальная схватка и вот это он и есть, шанс изменить всё это мирно, без всякой войны. 9 июля я провёл в штабе первый рабочий день.

С тех пор, вот уже 51 сутки я там работаю примерно по 12 часов в день без выходных и занимаюсь тем, чем, в общем-то, и умею заниматься — запуском и постановкой работы проектов.

Эти выборы это, наверное, главная возможность изменить положение дел в стране и изменить его легитимно и мирно. Сделать так, что станет понятно, что мы не кушаем и не скушаем больше вранье из телевизора, фальсификации выборов, рассказы о том, что кто-то агент Госдепа. Больше не работают политтехнологии и манипуляции массовым сознанием, больше нельзя решать проблемы пиаром в телевизоре.
Если я когда-то зачем-то и нырнул во всё это, то как раз за этим. Хочу, чтобы в стране у власти были те, кто лучше всего управляют страной, а не те, у кого есть оружие или право сажать других в тюрьму. Этого я хочу больше, чем лавочек в Щукино, потому что это возможность жить у себя дома, в этой стране, спокойно и думать про то, как расставить лавочки и сделать удобные трамваи вместо того, чтобы жить в чужой стране, хоть и с хорошими лавочками и трамваями, но в чужой.

Эти выборы совсем не про Навального и даже не про Москву, эти выборы про то, есть ли право у кого-то в нашей стране сажать в тюрьму невиновных? Кто сильнее, те, у кого оружие и телевидение, или те, кто говорят правду?

Поэтому смешно читать статьи про хозяйственность и бесхозяйственность кандидатов, про их опыт работы — эти выборы не про это. Во многих странах политические изменения начинались с выборов мэров столиц, но во многих и не начинались. Непонятно что будет тут, может быть, мы закончим с 15%, а Собянин с 70% (хотя социология этого не показывает) и станет понятно, что даже на конкурентных выборах с лучшим кандидатом из возможных точка зрения «не врать и не воровать» не близка населению, ему всё ещё нужна колбаса в магазинах или пивасик и ему пох. А может будет, что-то другое. Но оно будет здесь и сейчас. Поэтому я живу в штабе и делаю всё что могу.

Вот такие дела.

Про нас уже для НТВ снимают Анатомию Протеста 4, где я вполне ожидаю увидеть себя в какой-нибудь роли, а ещё мы там увидим таджиков с нашими листовками, выстроенных от Парка Культуры до Октябрьской.
Сергей Собянин завтра на ТВЦ проводит прямую линию с москвичами, будет рассказывать, как он славно метро в Жулебино открывает и вообще на вопросы подставные отвечать, бабушек очаровывать.

А нас не будет телевизора и даже радио не будет и биллбордов. И даже транспортных компаний у нас не будет, потому что к ним ОБЭП прибегает сразу. Зато у нас будет 1200 водителей волонтёров и 1508 кубов, на которых будет лучшая в мире избирательная газета и лучшие в мире агитаторы, те, кому не платят деньги за агитацию, а кто, как и я, обнаружил себя в этой истории и вот теперь газеты раздаёт и бабушек убеждает, хотя сам с двумя высшими образованиями коммерческим директором работает.

Будет схватка, и мы посмотрим что будет. Точно одно понятно — если вы не придёте, то до москвичей эта история, которую я выше описал, не дойдёт никак — потому что телевизора-то нет. Они так и будут считать, как я полтора года назад, что ну не может же быть такого, ну не сажают же просто так, ну не воруют же так нагло. А после этих выборов в одиночку будут сталкиваться с разными проявлениями этой истории и ничего не смогут сделать, потому что один человек ничего не может.

А сейчас есть много людей, есть много денег, собранных со сторонников, на которые можно напечатать красивую газету и поставить 148 пунктов, где мы все можем встретиться. Есть прекрасный штаб с сильнейшими людьми, которые делают удобные интерфейсы для этой работы, организовывают логистику всего этого на розничную сеть, всё это есть. И всё это будет ещё 10 дней, а потом этого больше может не быть никогда.

Поэтому давайте отложим все дела. Нет, давайте вы отложите все дела, я уже свои все полтора года назад отложил. Не поедете на дачу в выходные, возьмёте отпуск за свой счёт или отгулы, если накопились, забьёте на неделю универа, вернётесь из отпуска, выйдите из-за компа и из-за телевизора. Давайте вы придёте и мы сделаем второй тур на выборах, где не может быть второго тура потому, что не может быть никогда. Этот пост посмотрит минимум 10 тысяч человек моих подписчиков, если каждый сагитирует 100 человек, а это за неделю работы вполне реально, то мы получим миллион голосов, и второй тур будет. Это близко, так близко, что надо только встать и взять. Вставайте.

Для начала приходите в 19:30 сегодня на свой куб, у нас день большого знакомства на кубах — все, кто на dom.navalny.ru зарегистрирован, будет приглашен на кубы, и весь город перезнакомится.


Оглавление журнала
* * *
* * *

Previous