Специалист · по

Привет читателю!
Эта запись - первопоследняя. Вы можете убедиться в этом, попытавшись перейти по ссылкам "назад" и "вперед".
См.: Юзеринфо; откуда есть пошел () 4001.

...А я – живу, брожу, стремлюсь куда-то, Зову кого-то, в чью-то дверь стучу – Наперекор лишеньям и утратам Вперед и ввысь – и сдаться не хочу! 22.IX.58. Калужское Шоссе. М.Н.Я.

( time is ticking out )



Отмечу, что для приватных диалогов и разных обращений есть эта запись - в ней комментарии скрываются.

...Лет... семь(!) назад искал я что-нибудь в сети про свою прабабушку. Наобум написал в РГАЛИ. Через дня три — ответили!.. Да, мол, есть автографы, для ознакомления надо сделать то-то и то-то.
Я, разумеется, опешил, и так никуда и не пришел; к тому же, мне было лет пятнадцать, и я все ждал, когда же формальный возраст из паспорта совпадет с моими научными потребностями. Архив ушел в летний отпуск.
Стоит ли говорить, что я так и не был там, хотя письмо, сменив уже компьютеров пять, так и лежит где-то в глубинах?..

Зашел вчера на тот же сайт. Наобум. Ого: окошко поиска. Ввожу нашу фамилию, и скрипт скромно подставляет инициалы, а перед ними, почему-то: "письма Марии Николаевны". Уже почти дрожащей рукой жму enter, и — ничего не происходит. Раздраженно щелкаю курсором: "искать!", — "По вашему запросу ничего не найдено"...
Я бился с формой часа два. Она подсказывает, издеваясь: есть и письма, есть и сама Мария, но перейти к просмотру результата — нельзя. Невозможно. Видимо, не рассчитали программисты нагрузку на базу всей нашей литературы и искусства...

Так что все одно — ехать. До очередного отпуска.

Марианна Ямпольская

I.

Грустит и дремлет вечер зимний,
И светит снега синева...
О, Рыцарь Господа, прости мне
Мои убогие слова!..

Бессмертный лик, как древле, светел.
Ужель — погибнуть одному?..
Но трижды окликает пепел
Насторожившуюся тьму.

И не поставит в черном морге,
Победой краткой упоен,
Тебе — поверженный Георгий —
Мир — торжествующий Дракон.

Золотоверхие палаты
Воздвигнет, радуясь, рассвет,
И вспыхнут пламенные латы
Огнем блистательных побед.

Перед нетленной Божьей Силой
Смиренно ныне предстою: —
О, Рыцарь Господа, помилуй,
И не забудь меня в раю!..

1921

II.

Люди смертны — и нет исключенья.
И Сократ, и Конфуций — и Вы.
Хор планет не изменит теченья,
Звездный дождь не прорвет синевы.

Только я — если Бог попустит
Увидать Ваш последний день, —
Выпью черную чашу грусти,
К непрозрачной припав воде.

Опущу суровые шторы,
Отойду в иную страну, —
Словно свиток священной Торы,
Повесть жизни моей разверну.

И отмечу: такого-то года
И в такой-то — памятный — час,
Пелена небесного свода
Неизвестной звездой зажглась.

Май 1922

ps
Эти два стихотворения я нашел в букинистическом на углу Садового и Покровки. Издание Союза поэтов, двадцать второй год. Тридцать первая и, последняя, тридцать вторая страницы. Книжка стоила тогда, год назад, пятнадцать тысяч рублей, поэтому я, представившись собой, удовлетворился тем, что переписал стихи на листок.

Неделю назад ко мне приехал из Дома книжный стеллаж. В ту же ночь я собрал его и начал заселять книгами, которые целый год, с переезда, ютились в пакетах по десять штук.
Через пару дней, вернувшись домой, как обычно, после полуночи, я обнаружил весь пол вокруг стеллажа заполоненным книгами — они толпой ждали распределения по высящемуся перед ними зданию. Сестра сделала прекрасный подарок, предоставив это мне.

( Я с сомнением вспомнил, как жил без них. )

Savoia-Marchetti S-62bis

Нырнул с головой за крылатыми амфибиями в двадцатые. Страстно гонюсь за хвостом своей истории (разумеется, моим же, который я сам неосознанно отвожу в сторону, как это делают котята).

Некто с фотокарточки имеет некоторое отношение ко мне. Ни имен, ни связей не известно, остается надеяться на внешнее сходство, но и его не видно. А может, это и вовсе летчик Коля Л.?..

на Яндексе отмечается 50-летие запуска первого спутника.

Приведу соответствующую цитату из Архива (письма М.Н.Я. моему папе)

«
А что ты скажешь о «спутниках»? Вот это, действительно, замечательное достижение нашей науки! Помнишь, когда я в последний раз была у Н. М., и мы все вместе пили чай, я сказала с уверенностью, что войны больше не будет. Теперь, после запуска спутников, после изобретения сверхскоростной ракеты, я в этом еще больше уверена. Во-первых, мы теперь сильнее Америки; а во-вторых движение за мир продолжает расти и принимает грандиозные размеры.
Немножко жалко собаку-лайку, погибшую во втором спутнике /я уж очень люблю собак!/, но - что поделаешь? Наука, как известно, требует жертв.
»

Из письма от 12 декабря 1957 г.

( Read more... ) Дом. Мой нынешний.

*  *  *

Сайт прабабушки моей Марии Николаевны.

*  *  *

Что-то здесь с чем-то перекликается...

( Слезы Бродского )

Скоро наступит вторник, и круг этой необъятной недели замкнется.
А я хочу успеть за-, о-, над-, при- писать.

Monteliano, разлитый в Петербурге; вторая поллитровка (88 рублей за), - сбивает мои пальцы с клавиш.

Фрагменты недели. Не по порядку.


(* - IMEEM опять, верно, оставит только 30 секунд. Но здесь, надеюсь, их будет достаточно чтобы)

Пятница. Стихи, которые я читал на вечере у makeja.

фото - photofreedom

Всего 4 штуки. Чтобы не искажать картину вечера, отмечу, что "Старый дом"-то я прочитал уже под самый конец-резонанс, а еще и между ними четырьмя было много других. Вечер получился настоящим. photofreedom готовит фотографии, я надеюсь, кто-нибудь кроме меня напишет отклик. Например, demuypr (:

Константин Куксин (badarchin):

Старый дом

Мой старый дом. Кирпичная стена
Облокотилась о корявый тополь -
Не пагода, не замок, не Акрополь,
Да и кругом совсем не та страна...

Не та страна, где с другом голубей
Гоняли по гремящим ржавым крышам.
Про это время врядли кто напишет,
Как говорится, выкинь и забей...

Но я вхожу в обшарпанный подъезд,
На стенке надпись: "Маша + Сережа"
А рядом: "Воланд здесь бывал, похоже",
Гвоздем прибит тяжелый медный крест,

Картины неизвестных мастеров
Эпохи, обреченной на забвенье,
Ступеньки в пятнах лунного затменья,
В каком-то из придуманных миров...

Когда стареешь в двадцать восемь лет
И мир уже не кажется загадкой,
Осталось лишь захлопнуть дверь украдкой,
С табличкой, что меня здесь больше нет...

Спуститься черной лестницей во двор,
Шугнуть кота от мусорного бака,
Собрать все силы, чтобы не заплакать,
И сигануть в космический простор.

Пройти в пике знакомый поворот,
Над булочной, над старою церквушкой
Где вместо милых бабок-побирушек
Стоянка иномарок у ворот...

Москва, 4001 г.(опечатка!..) 2004 г.

* * *
[Нижеследующие два составили пару моих любовно-лирических, которую я долго не мог вставить в канву стихочтения; продолжаю читать Куксина]

Я посвятил тебе стихи
В потертом стареньком блокноте,
Что за движением руки -
Волненье духа или плоти?

Откуда сходит благодать,
Что наполняет меня светом?
И в чьих руках лежит печать,
Которой мечены поэты?

Опять за окнами метель,
В ночи фонарь тревожно-зыбкий...
И все, что я узнать хотел -
Ничто перед твоей улыбкой...

2005 г.
[этот и другие стихи в моем журнале, февраль 2007]

Вс. Камлинский

Я в нарушенье всех канонов...

Я в нарушенье всех канонов
Скажу, как я тебя люблю:

Не так, как мать любит ребенка,
Не как колеса любят путь,
Не как река стремится к морю,
Не как надежда любит время,
Не как смычок кричит на струнах,
Не как молитва летит в небо,
Не так, как серп ласкает молот,

Как только я тебя любить могу.

1923, Сергиев-Посад
[Странный автор, странный стих. Наивный; но простая емкость метафор меня пленила. И как всегда все уплетено клубком. В 1923 автор (Камлинский? Не Каменский ли?!..Буду рыть в прахе Архива) пишет его в Посаде, а сам пресловутый серп с молотом придумывает Камзолкин из Пушкино в двадцать втором, - и ведь наверняка катались вместе на деревянных лавках вагончиков Ярославской... Родные все места.]

Завершил вечер прочитанный сначала мною, а затем makeja стих прабабушки.

М. Н. Яковлева

Асфальтовая лента автострады
Все рвется в гору, все стремится ввысь…
Последняя, осенняя отрада
Тепло последнее – с душой слились.

И в нежном ветре, словно в песне дальней
Ко мне летит привет издалека
От милых сердцу, что с земли печальной
Ушли – да будет им земля легка!

А я – живу, брожу, стремлюсь куда-то,
Зову кого-то, в чью-то дверь стучу –
Наперекор лишеньям и утратам
Вперед и ввысь – и сдаться не хочу!

22.IX.58.
Калужское Шоссе.
[этот стих и комментарий, мой журнал, февраль 2007]

Было два часа ночи, наступило двадцать второе сентября - стихотворению исполнилось 49 лет.

Позже, когда остались только мы втроем - я прочитал его последний раз, примерно так, как хотел бы его слышать. Я все-таки закурил ту сигарету, сел в углу, к свечам (выглядел и чувствовал я в этой композиции - непередаваемо!) - и в своей манере, выпечатывая блоками строчки, as a Requem read this poem. Сигарета возымела на меня свое обычное (и - ожидаемое) действие, и я в бессознательном состоянии осел около demuypr и makeja...

На недельку опоздал с публикацией очередного стихотворения прабабушки.
Почти в ритм, почти в резонанс:

ВЕСНА-РАБОТНИЦА.

Домовитой, умною хозяйкой,
Подоткнув заботливо подол,
Принесет горячий пар с лужайки
И зеленый дух пахучих смол.

Вымоет старательно и споро
Тротуар и тумбу у ворот,
Постоит минутку у забора
В сладостном зевке разинув рот, -

А потом, по улице, с разбега,
Выметет веселою метлой
Острова слезящегося снега.
Хрупких луж певучее стекло.

Бусы, красный шлык, подол зеленый,
Синь озерных глаз – до дна ясна.
Будет ропот дней неугомонных,
Будет март. Звенящая весна.

М.Н.Я.
1923 г.

А еще, кроме уже существующего эпиграфа М.Н.Я., я хотел бы высветить здесь другое двустишие, которое всегда со мной:

Кто понял все,
Тот, верю, все простил.

Им завершается стихотворение, написанное в 1940 году из ссылки в Сибири, обращенное к деду, папе и еще потенциальному мне, которое я при желании приведу.

В этих словах такая экзистенция и отдушина заключается, а также важнейший философский смысл, особенно для философов-логиков ) (в соционическом контексте).
Именно сейчас оно весьма актуально для меня.

...Сегодня, кстати, прошли мимо бывшего Кафе Поэтов (угол Тверской и Настасьинского), в котором в 1921 году М.Н.Я. читала свои стихи. Теперь на месте Кафе салон связи.

Вот это стихотворение незримо проходит канвой моей прошедшей и предстоящей жизни.

Асфальтовая лента автострады
Все рвется в гору, все стремится ввысь…
Последняя, осенняя отрада
Тепло последнее – с душой слились.

И в нежном ветре, словно в песне дальней
Ко мне летит привет издалека
От милых сердцу, что с земли печальной
Ушли – да будет им земля легка!

А я – живу, брожу, стремлюсь куда-то,
Зову кого-то, в чью-то дверь стучу –
Наперекор лишеньям и утратам
Вперед и ввысь – и сдаться не хочу!

22.IX.58.
Калужское Шоссе.

Написала его моя прабабушка, притча во языцех, Мария Николаевна Яковлева, известная средь моего круга как МНЯ. Написала на седьмом десятке.
Через немногим более двух лет она будет похоронена в Малоярославце, где прошли ее последние годы, вслед за своей духовной сестрой и опорой Ириной Каховской. Похоронена тогда еще студенткой, а нынче уже бабушкой, с которой, если позволит судьба, мы познакомимся в этом апреле, когда на кладбище сойдет снег.

С автографа стихотворения, отпечатанного на машинке, в 1999 году я сделаю копию на случайном пустом листе той бумаги, и копия та будет отличаться лишь одной опечаткой. А зимой, на исходе 2004 года, опечатка вместе со всем архивом будет сожжена в камине в пятидесяти верстах от Москвы.

А Марье Николаевне, писавшей под именем Марии Ямпольской, к весне я должен придумать памятник. И с этим я к вам еще буду обращаться подробнее: из чего их делают, эти памятники, и с чем едят.