Специалист · по

«Слова — безусловные жертвы времени. Время играет их смыслом, как ветер травами степей. И каждый миг наполняет зерна иной сутью.

Люди — заблудшие жертвы слов. Они оплели их сетью свой язык, как паук ту самую муху. Не двигаться, молчать — туманный, но шанс.

А ведь из всего французского разве не достаточно знать поцелуй, из английского — туман над Альбионом, а из русского — тихое страдание полей?..»

В.К.

И каждая база
Ложится под фразу.
Фраза, немая, чертит строку.
У нас с тобой общая
Страстная фаза.
Молчи. А я пока воду толку.

В.К.

На самом деле, если откровенно, то тема в зените.

Позавчера буквально понял (снова пересмотрев), что в «Мечтателях» Бертолуччи (да и, к-хм, в «Последнем танго в...») герои действительно действуют под диктовку своего либидо.
То есть: они разыгрывают свои фильмы, выбирают сцены, но зачем этот совокупительный акцент?..
(Покинувшая наши края до осени parallelny_mir тогда назвала их «пустышками», и, не сомневаюсь, данную мою мысль тоже опрокинет, что не умаляет моего желания высказать ее сейчас).
Зачем акцент?.. Им двадцать лет. Этого достаточно.
Возможно, звучит топорно, но мне это как-то стало понятно. Позавчера.
Не без горького собственного, не-без, не-без-небес.

Было бы гениально написать об этом, о сексуальности, из которой, по некоторым данным, вообще все выделано.

Но, (хотя и преступно мало прочитано), даже у мастеров нет (или не) об этом!..

Пелевин казался недосягаемым с его сценой в карете («Чапаев и Пустота»). По прошествии скромного личного опыта сцена была буквально съедена со страницы. Чепуха!.. Не так!.. Жалкий штриховой набросок!..

Ну, еще родимый Бальзак с его куском волшебной кожи. «Он кусал ее соски, и так и умер»¹ - что-то вроде. Факт отмечен, а, простите за пафос, метафизика не очень. (Разве что, после сего я взял себе кредо «Я люблю как Бальзак», чтобы смешить социоников.)

Казалось бы, так просто. И банально, разумеется. Но и списать-то не у кого. Барикко, нехороший человек, и вовсе замалчивает тему и отделывается ярлыком «минет» и «французская любовь».

И на всякий пожарный: речь не о порнографии. Речь о том неописуемом (или таки ж без «не»?..), что происходит между двумя человечьими существами, когда в общение вступают непосредственно клетки... эпидермиса.
Тончайшая беспристрастная (для начала) документалистика.

Вот, кстати, творческая задача. Выполнил - и можно на покой, забыв треволнения души и тельца.

PS
Интересно услышать мнения, а также получить ссылки на соответствующую литературу.

---

1 - цит. по памяти

PS ps

Нет, ну хочется частенько вопить. Вопить!!! Вроде как все это делают и все молчат. Там же такие гаммы (и аккорды — до кучи). Взгляды-доверия-прикосновения, вкусы поцелуев и марки духов, танцы, музыка, опьянение.
Это или подразумевается, или никому не интересно, или табу?..

Даже «просто секс» представляет некий интерес для культуры и искусства, а если не просто... То остается только запоминать, а после всю жизнь искать нужные слова.

Музыкальное сопровождение

«

На одной из маленьких станций, сплошь забитой ранеными, больными, умирающими и мертвыми, я зашел в железнодорожную будку. В маленькой в пять-шесть квадратных аршин комнате лежали на полу плотно прижавшись друг к другу восемь человек. Я обратился с вопросом к ближайшему, ответа не последовало. Наклонившись к нему, я увидел, что он мертв. Рядом лежал такой же мертвец, далее то же.

Из восьми человек было семь трупов. Восьмой был еще жив, но без сознания. К груди своей, ища тепла, он плотно прижимал облезшую, худую собаку.

На станциях и железнодорожных разъездах стояли брошенные противником эшелоны с потухшими паровозами. Сбежавшееся из соседних деревень население растаскивало грузы. Среди всевозможных товаров, мануфактуры, посуды, снарядов, сельскохозяйственных машин, оружия, медикаментов, лежали забившиеся в вагоны больные, вперемешку с трупами. В одном из вагонов я видел умирающего, под головой которого подушку заменял труп его товарища. На одном из разъездов нам показали поезд мертвецов. Длинный ряд вагонов санитарного поезда был сплошь наполнен умершими. Во всем поезде не оказалось ни одного живого человека. В одном из вагонов лежали несколько мертвых врачей и сестер. По приказанию генерала Покровского особые отряды производили очистку железнодорожных зданий от больных и трупов. Я наблюдал, как на одной из станций пленные откатывали ручные вагонетки со сложенными, подобно дровам, окоченевшими, в разнообразных позах, мертвецами. Их тут же за станцией сваливали в песчаные карьеры в общую могилу.

[...]

— Куда идете, хлопцы?
— Большевиков идем бить, тут много их по камышу попряталось, як их армия бежала. Я вчерась семерых убил, — в сознании совершенного подвига заявил один из хлопцев, казаченок лет двенадцати, в бешмете и огромной мохнатой папахе.

Никогда за все время междоусобной брани передо мной не вставал так ярко весь ужас братоубийственной войны...

»

П. Н. Врангель. Записки. Книга 1.

Пишет soultrane:
"для диплома нужны ссылки на блоги/упоминания о блогах в новостях...интересен момент, когда блоговая информация перекочевывает в СМИ (в традиционном понимании - журналы, газеты, телевидение, радио).
любые случаи, все, что вспомните,
интересно все!!!"

Хех, диплом мы б писали может и на пару, если б я не покинул альму матер нумеро уно досрочно.
Учитывая мои новые постмодернистские наклонности (безусловна передозировка Гари в организме), альму матер я не покинул и мы пишем диплом заодно.

Помогите нам!!!

Я вижу, что мелочи каждодневных забот, злобное мельтешение слабых и бездарных – это символ парализованной жизненной силы, что тот, кто хочет создать свой порядок вещей, кто хочет заставить человеческую мысль работать, - тот должен снова и снова проходить через костёр и виселицу. Я вижу, что благородные жесты всегда отбрасывают нелепую тень, я вижу, что тот, кто велик, не только велик, но и комичен.

И еще-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ооооо
[Соц. комм.: Черт, не тожд ли /ИЛИ/?.. Все так, именно так. Именно так, как.]

Как приходит чувство?.. Ты выбегаешь из неописуемых объятий утра, выплетаешься (а сам – заплетаешь), выкуриваешься; хватаешь ноутбук и бежишь в Библиотеку, Библиотека – табак – метро – сигареты – а судьи кто – вызвездило – вечер столичной субботы – скрипач среди тарелок, салфеток, свечей – встреча и холодные как эскимо щеки тех кого ждал
...
и вот, прощаясь, почему-то уже заранее стоя на ватных дрожащих (это ясно только тебе) ногах касаешься губами щеки (держа лицо), ловишь себя на том, будто уже произошло нечто нехорошее; бегом: переход – минута – сигнал – поезд... поезд – ноль часов пятьдесят две минуты, следом – последняя пара; привычным защитником от страха – музыка (наушники просвечивают рокот, но он же – твоя последняя роковая связь с миром), режим «случайно все» – привычной отмашкой настроению случая, и –  Черное Солнце – первые аккорды, ты ловишь себя на обычной повседневной ухмылке над филигранностью жути, слова за недели ротации в дешевом микрочипе плеера не выучены – а перфолентой тянутся в сознании; проходят вторые и третьи строки Дианы, темные девочки вяжут морскими канатами, и тут, даже не разглядывая привычно свою фантасмагорическую маску в волнующемся черном прибое противоположного стекла, ловишь свои губы – кривятся в гримасе, судорогой искажая лицо, черное солнце, мне страшно, мрак впереди и темень сзади, сумрачно над и навеки смерклось под нами, поражаясь невесть откуда, неисповедимо явившейся, необъятной глубине страшного чувства, о котором почти вчера можно было только читать Бёлля и только восхищаться, от этого чувства дыбом встают и шевелятся волосы, не мурашки бегают по телу – а все тело сливается с какой-то огромной судорожной мурашкой, пальцев капканы, до отека и до белых, не может быть, чтобы такое чувство было обращено к человеку – если так, то он уже мертв, ужасно умерщвлено все вокруг него, если к городу – и праха нет на месте его очагов, это чувство чего-то непостижимо страшного, оно – не предчувствие, не первые сумеречные морозные звезды, сулящие не проснуться, и уж тем более не красный закат – оно – уже предвестие мертвого утра, мощные аккорды черного холода, стекло термометра проломившего внутрь, узорами напрочь замалевавшего стекло, и просыпаться некому... но часы идут, темные девы целуются под циферблатами, поезд клацает дверями, и хорошо, что один, а может быть, и два раза в жизни ты испытывал похожее чувство, и знаешь, что оно – о смерти и страданиях кого-то пока неизвестного тебе; но рядом, вокруг, здесь, в этом мире, всего один родной человек в тепле, двоих ты отправил во тьму минуты назад, семья – где-то за черной границей горизонта, дом свой ты оставил в незнакомых руках в эту мрачную острозвездую ночь... и единственное, что хранит их – не им даны эти муки, ведь если даже их мираж сотрясает душу в конвульсиях и едва не лишает дыхания, разве мог хоть кто-то из тех, в глаза кому ты смотрел, быть для них предназначенным уже сейчас?.. Глаза твои наполняются слезами, а где-то рядом, в пространстве летящего в микрокосме вагона сидит некто с триколором на щеках, его грузное присутствие удерживает, но успевает мелькнуть мертворожденная метафора «брызнуть слезами разломанным апельсином» (и сразу же, рефреном: «захрустело, забрызгало невыносимо»); мне страшно, мне страшно здесь видеть тебя; ты не можешь поверить, что дойдешь до дома, простая логика метущейся мысли говорит: «не они, – ты; не их, – тебя», и, судорожно вдыхая дым (кроме черной музыки, он твой единственный, седовласый, почти светлый белый союзник), ты спокойно ждешь развязки, ведь чувство не должно обманывать тебя, единственный попутчик пропадает под какой-то жестяной оградой, и сколько не оборачивайся, его уж нет, а где-то спереди появляются двое, ты можешь свернуть в любую сторону, но ты смиренно идешь навстречу, бегать можно от кого угодно, но не от судьбы, у этих двух что-то блестит в руках, оно напоминает арматуру или; будущее остывает в окрестностях, а вы уже почти поравнялись, и теперь, в неверном цвете городских витрин ты различаешь букеты в их руках, розы и гвоздики, умирающие от холода в глянцевитом полиэтилене; а я чувствую горький запах, ты поджигаешь ладони – раскуривая ледяную сигарету, не замечаешь, как чернеет подушечка большого пальца... подъезд, почему-то отсутствие всякого дыма; ты дома, но не унимается дрожь, холодно и пусто, вместо утреннего беспорядка и человека остается опустевшая, безлюдная, одинокая, как ночной город, твоя комната, вручную вязаные носки и родное теплое советское знамя-плед, чайник чаю и сухари с сыром – ничто не спасает от дрожи черного чувства, и даже если поставить другую песню – скупые, трудные как, твои слезы будут ползти лишь в другом ритме...
...
может быть, то заходило соскучившееся одиночество, но разве? и существует ли такая черная – «любовь»?..
Останься на небе, останься,
неисповедимо.

Просмотреть увеличенную карту

2:37
Звонок.

Какой-то скрип в трубке, будто пересыпают песок.

-- Привет.
-- Ты?
-- Громче, за мной город. Не разбудил?
-- НЕ!
-- У вас три?
-- ДА!
-- Чё делаешь?
-- ЗА КОМПОМ ТУПЛЮ!
-- Я так и знал.
-- ТЫ ГДЕ?
-- Не знаю, говорю по какому-то автомату. Полцента минута, но полтора бака за пользование аппаратом.
-- ЧТО У ВАС ТАМ?
-- Плохо, очень плохо. Ничего не знаем. Кажется, часть труппы будет сбегать (едва заметная усмешка). Коалиция. Это как Беломорье, только оно было детским лепетом по степени бардака по сравнению с этим.
-- ЧТО ПРОИСХОДИТ, КАКИЕ ПЛАНЫ? ВАМ ПЛАТИЛИ?
-- Ни хрена не платили, и хэзэ когда. Был первый концерт. В семь встали, до полуночи не ложились. Сэкономили на гостинице, так нас и повезли в автобусе. А он сломался на хрен. Мы где-то около Мексики. Тут все латино. Лас-Вегас, Лос-Анжелес, вот тут указатель на какой-то Лас-Лунас. Кругом пустыня. Америка вообще как-то убога. Пустыня. И в этих жопах у них все аккуратно, прибрано все, бордюры крашены, чистота...
-- У ВАС СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ?
-- Семь. Светло. Плюс восемнадцать.
-- А У НАС МИНУС ДВА. МОСКВА ПРИПОРОШЕНА СНЕГОМ...
-- А мы тут пока ждем, жрем в Макдаке. Какие-то латинские бурбундесы. Никто ничего не знает. Расскажи хоть что у вас там.
-- ДА МНЕ НЕЧЕГО ТЕБЕ СКАЗАТЬ, ОТТОГО И ЗАВИДУЮ. МЫ ТУТ, Я НА КРЖИЖАНОВСКОГО...
-- Хех, глупо, конечно, а что в вузе?
-- Я ТАМ НЕ БЫЛ.
-- До сих пор?!
-- ТАК У НАС ЖЕ ВЫХОДНЫЕ, ТЫ УЛЕТЕЛ НЕДАВНО! РОССИЯ ОТМЕЧАЕТ НОЯБРЬ.
-- У меня ощущение, что прошло несколько месяцев... не верю, что когда-то вас увижу. Обязательно всем передай приветы. Как выставка?
-- ВИСИТ. А Я ТАКИ ВЗЯЛСЯ ЗА ФРИК-ФРАК!
-- Клево, делай. Ты понял, всем-всем передай приветы. Марианне. Я пока только вам звоню. С почтой и инетом не ясно. Моя запись в demuypr не появлялась?
-- НЕ!..
-- Так и знал. Он выдал ошибку. Не знаю, когда будет ближайшее электричество. ...Особенно приятно работать. Моральная обстановка очень плоха, а работать клево.
-- СКАЖИ ПАРОЛЬ ОТ ТВОЕГО ЖЖ, Я РАЗМЕЩУ ЗАПИСЬ О НОВОМ ЖЖ "ОЛЕГ В АМЕРИКЕ"
-- Ты знаешь. Ну, ладно, они зашевелились. Пока.

Скрип прекратился, секунд пять гудки летели эти тысячи километров, и вот - привычно запиликали в трубке.

Как же я тебе завидую, боже ж ты мой...
Может, и впрямь было смениться в Шереметьево?..

Тебе моя неизвестность, мне твое упрямство против упорной стены.

Не вижу конца своим силам.
А значит, и ты -- сможешь.

Скоро наступит вторник, и круг этой необъятной недели замкнется.
А я хочу успеть за-, о-, над-, при- писать.

Monteliano, разлитый в Петербурге; вторая поллитровка (88 рублей за), - сбивает мои пальцы с клавиш.

Фрагменты недели. Не по порядку.


(* - IMEEM опять, верно, оставит только 30 секунд. Но здесь, надеюсь, их будет достаточно чтобы)

Пятница. Стихи, которые я читал на вечере у makeja.

фото - photofreedom

Всего 4 штуки. Чтобы не искажать картину вечера, отмечу, что "Старый дом"-то я прочитал уже под самый конец-резонанс, а еще и между ними четырьмя было много других. Вечер получился настоящим. photofreedom готовит фотографии, я надеюсь, кто-нибудь кроме меня напишет отклик. Например, demuypr (:

Константин Куксин (badarchin):

Старый дом

Мой старый дом. Кирпичная стена
Облокотилась о корявый тополь -
Не пагода, не замок, не Акрополь,
Да и кругом совсем не та страна...

Не та страна, где с другом голубей
Гоняли по гремящим ржавым крышам.
Про это время врядли кто напишет,
Как говорится, выкинь и забей...

Но я вхожу в обшарпанный подъезд,
На стенке надпись: "Маша + Сережа"
А рядом: "Воланд здесь бывал, похоже",
Гвоздем прибит тяжелый медный крест,

Картины неизвестных мастеров
Эпохи, обреченной на забвенье,
Ступеньки в пятнах лунного затменья,
В каком-то из придуманных миров...

Когда стареешь в двадцать восемь лет
И мир уже не кажется загадкой,
Осталось лишь захлопнуть дверь украдкой,
С табличкой, что меня здесь больше нет...

Спуститься черной лестницей во двор,
Шугнуть кота от мусорного бака,
Собрать все силы, чтобы не заплакать,
И сигануть в космический простор.

Пройти в пике знакомый поворот,
Над булочной, над старою церквушкой
Где вместо милых бабок-побирушек
Стоянка иномарок у ворот...

Москва, 4001 г.(опечатка!..) 2004 г.

* * *
[Нижеследующие два составили пару моих любовно-лирических, которую я долго не мог вставить в канву стихочтения; продолжаю читать Куксина]

Я посвятил тебе стихи
В потертом стареньком блокноте,
Что за движением руки -
Волненье духа или плоти?

Откуда сходит благодать,
Что наполняет меня светом?
И в чьих руках лежит печать,
Которой мечены поэты?

Опять за окнами метель,
В ночи фонарь тревожно-зыбкий...
И все, что я узнать хотел -
Ничто перед твоей улыбкой...

2005 г.
[этот и другие стихи в моем журнале, февраль 2007]

Вс. Камлинский

Я в нарушенье всех канонов...

Я в нарушенье всех канонов
Скажу, как я тебя люблю:

Не так, как мать любит ребенка,
Не как колеса любят путь,
Не как река стремится к морю,
Не как надежда любит время,
Не как смычок кричит на струнах,
Не как молитва летит в небо,
Не так, как серп ласкает молот,

Как только я тебя любить могу.

1923, Сергиев-Посад
[Странный автор, странный стих. Наивный; но простая емкость метафор меня пленила. И как всегда все уплетено клубком. В 1923 автор (Камлинский? Не Каменский ли?!..Буду рыть в прахе Архива) пишет его в Посаде, а сам пресловутый серп с молотом придумывает Камзолкин из Пушкино в двадцать втором, - и ведь наверняка катались вместе на деревянных лавках вагончиков Ярославской... Родные все места.]

Завершил вечер прочитанный сначала мною, а затем makeja стих прабабушки.

М. Н. Яковлева

Асфальтовая лента автострады
Все рвется в гору, все стремится ввысь…
Последняя, осенняя отрада
Тепло последнее – с душой слились.

И в нежном ветре, словно в песне дальней
Ко мне летит привет издалека
От милых сердцу, что с земли печальной
Ушли – да будет им земля легка!

А я – живу, брожу, стремлюсь куда-то,
Зову кого-то, в чью-то дверь стучу –
Наперекор лишеньям и утратам
Вперед и ввысь – и сдаться не хочу!

22.IX.58.
Калужское Шоссе.
[этот стих и комментарий, мой журнал, февраль 2007]

Было два часа ночи, наступило двадцать второе сентября - стихотворению исполнилось 49 лет.

Позже, когда остались только мы втроем - я прочитал его последний раз, примерно так, как хотел бы его слышать. Я все-таки закурил ту сигарету, сел в углу, к свечам (выглядел и чувствовал я в этой композиции - непередаваемо!) - и в своей манере, выпечатывая блоками строчки, as a Requem read this poem. Сигарета возымела на меня свое обычное (и - ожидаемое) действие, и я в бессознательном состоянии осел около demuypr и makeja...

Ad vocem pаuса verba
Vires solvuntur
Causa yusta carpe diem

"...логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: вовремя прибегать к ней и вовремя из нее выбегать"
У. Эко, "Имя Розы"

Одна толика золотых россыпей

( Поэма И. Бродского, фотографии действа, рецензия )

zzorik, благодарю за приглашение, а pod_zontom, aliceroft, baranki_na_nebe, horyberna, tuulen, dobraya_shutka за компанию :)

ps

29.06.1986, воскресенье.
Задумано в 2005, подготовлено в 2006, осуществлено ныне. К вопросу о моих темпах

Все персонажи реальны, любое сходство с действительностью неслучайно.

3:33 по Москве

- Послушай, как поют соловьи!.. Заливаются... А то ведь Коломенское, город кругом... Ме-га-по-лис...
- Какие соловьи, дундук? Июль уж на дворе, то есть - на траве, хех!..
- Не ругайся, Светочка, да хоть ласточки – красота, она, как ни назови – красива...
- Ладно, пошли, вдруг Машка проснется, а мы где?! Давай, выводи меня из этой романтической берлоги...


Утро, время ленинградское

- ... будет препоручено править Таллинской Епархией Православной Церкви нашей...
- ...И да поможет нам Святой Дух, Отец Его, и Сын Его...
- Аминь...
- Аминь...


10:30, время балхашское

- Сагиян, ты прикинь, жара какая?! Тридцать, не меньше.
- Да, это утро только... Вот у нас в Ереване в такие дни Арарат виднелся... И жарко не было – у нас климат мягкий...
- Отставить заливать, сержант. Шоферу оставить разговоры! Крути б-баранку, да не сл-летай с к-колеи!..
- Есть, Александр Петрович!
- Да не Александр, а Алексей Петрович я, сколько можно вбивать это в твою тугую башку?! Сутки уж как на службе – включай мозги!
- Слушаюсь, Александр Петрович!..


Morning, London time zone

- Do you know what will happen today?
- What, what, my pussy-hare?
- So listen to me... Only some hours will pass and we can see the new Iron Maiden's album!.. They’ve called it "Somewhere in Time"...
- Shit, I shall urinate right now because cannot wait for it, Ken! What a mysterious name!..
- Look at this round thing, what is this, can you recognize?..


Примерно 13 часов по Москве

- Тру-ля-ля, м-хм-хм...
"Здравствуй лагерь, вот и снова мы вместе."
- Фуф, Кривонцев утомил своими штуками. Только приехали...
"Приехали в 13-00, проходило размещение по отрядам. Хотя дежурных конкретно не было, но ужин и обед прошли организованно."
- "Конкретно не было"... Кривенько как-то. Ну да ладно, не править же Журнал. Да и правда-матка ведь – не было их – конкретно... Чего б еще, для истории...
"Так держать ребята!"


Около 14 часов по Киеву

- Ну, с богом...
- Давай, Славка, беги!...
"Жарко, в тулупе-то. Двадцать секунд. Блядь, еще сто секунд..."
- Борька, привет!
- Сменяй, брат, я свои две отсидел!..
"Все в норме. Та-ак, давай, родимая, пошевеливайся, всего на десять сантиметров подвинуться надо... Фу-уф, льется, молодец... И чего эти горе-ядерщики натворили, коль так рвануло?.. Говорил я Антонине, уголь – он сподручней, хоть и коптит. Новая эра, понимаешь... Вот и заливай ее бетоном, эру ентую... С работы сорвали, отпуск-то через недельку маячил... Вот тебе и отпуск, и зарядка..." - Чего?!..
- Слазь оттуда, с ума рехнулся?! Две тридцать уже сидишь, бегом в машину!! Жить надоело, Вебер?!


17:15, московское время

- Мммм, доктор, я сейчас закричу!
- Надежда Петровна, все в порядке, ну, схватки, ну и что с того, сколько до вас рожали? А сколько еще родит?.. Большой будет – посмотрите, живот за двоих!..
- А-а-а-а-а-ах!..
- Людочка, хватай его...
- Почему он не кричит?!
- Смотри, какое лицо. Бедный, жить ему уродцем...
- Не каркай, может, сойдет еще... У Попова майского сошла ведь, помнишь?..
- Режь пуповину и в инкубатор его – смотри, чахлый какой, как бы он не омрачил нашу бравую советскую статистику...


17:20 по Москве

- Я же говорил не тратить денег на квас!.. Говорил? Говорил!..
- А что мне, по-твоему, пить, раз пива нет?..
- Ряженку!!!
- Кислую?!
- Кислую!!!
- Граждане, сержант Прохоров, почему не на работе?


17:25, московское время

- О-о-о, Михаил Иванович, у меня спазм!
- Успокойтесь, Наденька, все уже позади... Люда, в чем дело, почему у пациентки схватки?! Ребенок ведь уже родился?!
- Михаил Иванович, там... еще один!
- О-о-ох!..
- Наденька, придется рожать всех! Люда, Женя, помогайте...
- У-у-ух!..
- И этот не орет. Благодать... В инкубатор и его, Людочка. Молчаливые они у вас, Надюша, получились!.. Соседи вам премию должны, коль так продолжаться будет!
- Мишенька... я больше не могу... Мишенька, милый мой, это все?..


Ранний вечер по Новосибирску

"Невнятных взглядов не бывает,
Я понял все. Прости меня.
Моя надежда остывает,
Тебя, мой ангел, не виня.
Ты не смогла понять науку
Души израненной моей,
Жму на прощанье твою руку,
Губами прилагаюсь к ней."
- Прилагаюсь... прилагаюсь... да будет так...


About 8 p.m., Paris time zone

- Many types came to see the picture!..
- O-o-oh!
- Only he had the right to come!..
- Yea-a-a-h!..
- Only he is long gone!..

- Will or win or wicked, it's written in it!
- WILL OR WIN OR WICKED, IT’S WRITTEN IN IT!!!
- Will or win or wicked...


19:30, BST

"Millionaire Richard Branson has smashed the world record for the fastest crossing of the Atlantic!.. His seventy-two-foot powerboat, the Virgin Atlantic Challenger, reached the Bishop Rock off the Isles…"
- Oh, God fuck this fucking sport mockery…
- Boby…
- Baby, make me a blow job.


Evening, New York time zone

- Hey, dear passengers, this is Captain Ware. A stray electron running around loose in the cockpit, so we need an emergency landing. Don’t worry, please.
- Ooouch!
- O, mammy!..
- Good bye Lee-Davis!..
- Shame on you and your stupid tongue, Dill!.. Do you see land yet, Nat?
- No, Mum, I declare when I do!..
- Dear passengers, please, no panic...
- But, where is this stupid land, Natty?
- Mummy, I am Nat, not Natty, and I don’t see any earth there!..

от Гамлета не дождешься

Не ищи меня среди планет,
Средь людей, да просто – на удачу.
В этом смысла никакого нет,
Потому что никогда не прячусь.

За дверями модного кафе,
За словами, спинами прохожих,
За трусливым прочерком в графе,
Где ответ на "Быть или...?" – несложен.

И подобным знанием сильна,
Я скажу. И ты меня услышишь:
Нет печали в горечи "одна" –
Есть возможность стать кому-то ближе.

Жизнью оправдается кульбит
Дерзости – уйти от имитаций.
Знаешь, это сложно – просто быть.
Но гораздо проще, чем казаться.

Дарья Сосницкая (daria_lea83) (предположительно ЭИЭ)

К удовольствию автора, я узрел в этом стихотворении намек ли, а то и пощечину "Максам", таким образом приоткрыв один из смыслов.
Интуит интуита, как говорят )

demuypr: ∞

...вот примерно тем самым и пропитано мое существование. Последние дни, как обычно, до, мысли о струились внутри.
Недаром я чувствую, что если я напишу о своей семье, получится перекличка с  Буэндиа Маркеса.

nitta_inary прекрасна, и вовсе не только из-за типа.
Но, тезисно: этики в общем великодушней логиков. А?

*  *  *

По запросу предрекал, сколько кому осталось.
Жуть: я могу.
Просто представить себя через годы и посмотреть, есть ли рядом данная персона. Работает только на близком кругу; остальные "дребезжат" [соц.зам.: интроверт все же], что может быть трактовано весьма не в их пользу.

*  *  *

"Падать от усталости" не как метафора. В своих мемуарах я буду смеяться над этим периодом, а сейчас его надо пережить.

"Я сейчас тоже читаю Империю ангелов, но к сожалению, еще не дочитала. Книжка очень интересная...хотя, может быть, не столько интересная, сколько необычная...пожалуй, именно этим она и привлекает читателя. Поначалу мне было не очень интересно читать...а потом....теперь вот сижу до трех ночи с ней в руках, пока родные не погонят спать. В общем, всем советую!"
Марина, 17.07.2006, 13:59, портал г. Одинцово

Вот примерно в таких же словах сказал бы и я, если б Марина не опередила меня на 9 месяцев.

Формат хорош: и лично мне удобен, да и, к тому же, он вроде как весьма в моде нынче. Это когда берутся пять, положим, сюжетных линий, и переплетаются как бы хаотично и беспорядочно. Как бы. Получается динамичная весьма вещь, как современное кино, с быстрой сменой сцены. (Думаю, и писать так забавно)

Что оттолкнуло с самого начала мое расположение (и после автору стоило трудов, чтобы его вернуть):
лихое склонение фактов касательно страны моей.

Один из четырех главных героев живет и умирает в России. Смерть его апофигична: он прыгает с 53-го этажа больницы. Пятьдесят третьего, прописью.

Можно обвинить меня в примитивизме и соцреализме, но вот так вот обосновать у нас такую громаду (насколько мне известно, таких зданий на всех 17 000 000 км² у нас до сих пор нет), тем паче больничного типа – нелепо.

По мне,

Придумывай себе Раи, Ады, строения вселенной и свои отношения к миру – тут не может быть претензии на объективность.
Но в описании реальных мест изволь следовать фактам.

Вспомнился грозным укором Фрай и его домик у "Волгоградки" или Зеленая улица.

Перед нами грань: банальная лажа с фактами или тонкая игра на.
Простите, Бертран, но у Вас я чую первое. Google вам в помощь.

...а еще заинтриговал "особняк на севере Москвы". Ребяты, я сам занимался сим вопросом, особняки частные в столице есть, и на северах пара штук. Но – хоть убейте – не говорят так и не пишут у нас! Это в Париже или в "одноэтажной Америке" – особняки. А у нас только загородные дома явно в обиход входят. Я прав?

[Не зря мой тип назван "Критик" :/ - соционическая заметка]

А вообще вещь для моей полки. )

Казанский собор — это песня! Я прослужил в нем ровно год. Со дня рождения Ленина — 22 апреля — в аккурат до следующей годовщины вождя.
"Государственный музей истории религии и атеизма". Эти упоительные приключения веселого духа и молодого тела заслуживают отдельной повести. Я был мэнээсом, экскурсоводом, столяром, снабженцем и замом зама директора по хозчасти.
Религию изучали все больше евреи под управлением татарина и поляка. Это обеспечивало философскую разноплановость точек зрения на все.
И комсомолец я узнал, что Иисус Христос, скорее всего, надо полагать, существовал реально. А?! Услышать это — в советское время — от официальных советских ученых и частично коммунистов!.. Врожденный атеист просто начинал коснеть в сарказме и скептицизме относительно всех советских догм! Ибо массам было предписано полагать религию опиумом для народа! Библию в руках не держали — но плевали в ее сторону! Попов полагали обманщиками или в лучшем случае отсталыми и заблудшими мракобесами! Забыли, ренегаты?!
О-па! И я за умеренную плату купил там Библию из конфиската таможни! У кого в семьдесят четвертом году была Библия, голодранцы?
И я узнал, что человек был религиозен всегда — с самих ранних моментов, когда можно судить о его появлении! Еще у неандертальцев были религиозные верования и обряды! И религия, а стало быть вера, человеку вообще [свойственны и необходимы (здесь страница закончилась, а следующую я не отсканировал - 4001) ]

*  *  *

Фишка в чем? Да в том, что есть у меня не беспочвенное подозрение, что либо татарин либо поляк - мой дядя. Ибо работает он с тех пор и по сей день в нынешнем уже "Музее Религии". У меня даже валялся где-то памятный календарик. Вот так с каждым человеком меня и связывает не 3 даже, - 1 рукопожатие!.. Весьма приятно это сознавать.

Upd. 2007/4/4:
Написал дяде: подозрение подтвердилось!..()

И нет ничего замечательнее, чем садиться за этот стол, зная и вспоминая, чувствуя и прозревая, что сейчас и всегда, пока жив, ты будешь писать только то, что тебе сильнее всего хочется. Так, как знаешь истинным. Плюя на все и вся.
А потом последовала смешная церемония в обвалившемся и ремонтирующемся загсе, и все всамделишно надрались по поводу фиктивного брака и реальной прописки. И я бросил писать на долгие три года, и закрутилось с треском пестрое и забавное колесо.
Но крутился и резвился я внутренне спокойно. Я хлебнул и я узнал. Я могу и я буду. Просто пока надо чуток забить социальный статус. Денег нет ни копейки! Под статьей хожу! Друг вернется — где жить буду? А также в двадцать пять лет до ужаса хочется веселья, любви и дружбы. (курсив мой - 4001)
Тут Вольтер из мглы ехидно высовывается: "В молодости надо веселиться, как черт, чтоб в старости работать, как дьявол".

*  *  *

Вот примерно так же мыслю и я. Кстати, как и предыдущая цитата, совершенно проглядывает превалирующая интуитивная настройка личности автора.
Важно, чтобы я тоже после прочитал свои заметки на мелованой бумаге, в хрустящем переплете, доп. тиражом 20 000 экз.
Может, вместо того буду просиживать треники и пялиться в монитор осипшими глазами с подмогой выпукло-вогнутых линз в оправе - но было бы немного грустно, и тщеславие мое тщетно жаждало б удовлетворения.